– Культурный и научный потенциал страны – один из
определяющих символов ее претензий на державность и величие. Какова
ваша оценка состояния науки и культуры в РФ, их вклада в поднятие
страны. Адекватны ли усилия властей по их поддержке и развитию?
–
Начать ответ на этот вопрос мне хотелось бы с небольшого рассуждения
относительно слова «претензии». Претензии, на мой взгляд, – это плохо.
Надо не претендовать на какой-то статус, какое-то положение, а иметь его
по праву, соответствовать этому статусу своим содержанием и своей
формой. Мудрецы говорят о правителе державы, что его могущество должно
основываться на превосходстве. Тогда это истинный правитель. А вот если
его превосходство основывается на могуществе – это путь к упадку. Что
же должно служить главными составляющими превосходства? В моем
понимании – светлая духовность, культура и интеллект.
Культура и интеллект (он включает в себя науку, но
не ограничивается ей) находятся в сегодняшней России в упадке. Причины
этого хорошо известны. Главная из них – утрата государством на рубеже
1980–1990-х годов своей важнейшей функции радетеля за состояние этих
сфер. Они были отпущены в «свободное плавание» в стихию рынка.
В
современном мире есть ясное понимание того, что стопроцентные рыночные
отношения нехороши даже в сфере экономики. Тем более нельзя было
отдавать на откуп рынку культуру и интеллект. Сегодня делаются попытки
поправить положение, но, на мой взгляд, они не соответствуют
современному печальному состоянию упомянутых сфер. Например, при
необходимом минимуме в 2% (а в некоторых странах ЕС этот показатель
выше) доля ассигнований на культуру в госбюджете России составляет около
0,8%. Поэтому получается, что в нашей стране хранитель в музее или
работник библиотеки получают за свой важнейший труд в десятки раз
меньше, чем бухгалтер в частной фирме, польза от деятельности которой
для страны в целом сомнительна. Реализация принципов, заложенных в закон
об автономных учреждениях, ситуацию ухудшит.
Схожие
проблемы в сфере науки, но с той разницей, что, на первый взгляд, в этой
среде легче изыскать возможности для самофинансирования. Это, однако,
далеко не так даже в прикладной науке, а уж тем более –
в фундаментальной. О развитии последней государство должно проявлять
особую заботу, обеспечивая научным работникам и, тем более, ученым
достойный уровень жизни. Попытки перекупить умы всегда были и
будут, поэтому современной России делать ставку только на материальные
стимулы для ученых невозможно и даже контрпродуктивно. Здесь
вступают в дело такие понятия как долг, честь, достоинство, национальное
чувство, наконец. Формированием основанного на этих понятиях
коллективного и личного целеполагания надо серьезно заниматься.
– Российская
империя – СССР – Российская Федерация. Насколько очевидна историческая
преемственность? Не разорвана ли связь поколений, историческая память
россиян, позволяющие говорить о том, что не только территория –
определяющий признак России?
– Российская
Федерация – преемник и Советского Союза, и Российской империи, и
Российского государства допетровского периода. Из этого исходит, думаю,
подавляющее большинство граждан нашей страны. В этом контексте очень
важно задуматься над понятиями «страна» и «народ».
Если мы
посмотрим вокруг, то осознаем, что не все государства с полным
основанием можно считать странами. Что нам мешает это сделать?
То, что понятие «страна» заключает в себе не только физическую
территорию, которую занимает соответствующее государство, и не только
это государство в его нынешнем виде, и не только то население, которое
сегодня эту территорию населяет. Понятие «страна» включает в себя и
понятие нации или традиционно населяющих ее этносов с их ценностями,
культуру, которая развивается веками на этой территории, политические,
экономические, общественные традиции. Главное же в том, что все это
должно представлять из себя некую очевидную протянутую в истории
общность. Многие же из современных государств целенаправленно разрывают
свою историю, выбрасывают из нее те или иные куски, предъявляют
претензии предшествовавшим поколениям.
Нас
тоже пытаются настроить критически по отношению к нашим отцам, дедам,
более далеким предкам, разрушая тем самым вторую важнейшую для жизни
любого человека основу – народ, к которому все мы принадлежим, но
который только к нам не сводится. Народ, в моем понимании, – это и наши
предки, которые внесли свой вклад в то, чтобы Россия состоялась (и не
нам в нашем нынешнем состоянии их судить); это и наши потомки, которые
продолжат дело России, и мы должны соразмерять наши сегодняшние дела с
их пользой. Такую связь поколений сегодня пытаются поломать противники
самобытной и сильной России, которая не раз в истории выступала и еще
обязательно выступит в качестве усмирителя античеловечных сил.
– Многое говорит о
том, что в российском обществе, особенно в молодежной среде, при
нынешней размытости традиционных российских ценностей образовался
духовный вакуум. Что способно его заполнить? Может ли претендовать РПЦ
(церковь вообще) на роль «духовного поводыря»?
– На мой взгляд,
содержащаяся в вопросе оценка ситуации относится к 1990-м годам – началу
2000-х. Сегодня многое изменилось. Если говорить о молодежи, то ей
вообще свойственно акцентированное стремление к обретению смысла жизни
и, соответственно, духовного окормления. Подпадение под власть сугубо
материальных помыслов и жизненных установок – это удел, скорее,
тридцати- и сорокалетних.
Духовность,
однако, – и об этом мы всегда должны хорошо помнить – далеко не всегда
бывает светлой: за души молодежи, как и вообще любого человека,
постоянно идет борьба светлых и темных сил. К последней категории отношу
всевозможные секты, разных неформалов типа «эмо», «готов» и так далее.
Причем чем более активно будут работать проводники светлой духовности –
церковь, деятели культуры, сфера образования, – тем активнее будут
становиться и их антиподы. Эта духовная вражда идет с самого начала
истории человека.
Некоторая
«размытость» в понимании традиционных ценностей сохраняется, но и здесь
по сравнению с 1990-ми сегодня делается гораздо больше. Возвращают их в
обиход, в основном, консервативные общественные организации и церковь,
и это хорошо, хотя мне бы хотелось, чтобы и у государства здесь была
более ярко выраженная позиция. Не надо бояться повернуться
к своим истокам. Некоторые думают, что это будет «взгляд
назад», но давайте посмотрим на жизненный опыт такого вечно актуального
для русской культуры человека как А.С. Пушкин. В зрелом возрасте, на
рубеже 20–30 лет он проделал путь от европоцентризма и либерализма, от
нравственной фривольности и безбожия к обретению истинного национального
духа, к семейным и религиозным ценностям, встал на позицию безусловного
уважения к истории своей страны во всей ее полноте. Этот вектор
развития он завещал и нам.
Понятно, что
непременным условием такого поиска опоры на традицию является привязка
этого смыслового вектора к современным потребностям России, придание им
устремленности в будущее. В этом – одно из важнейших оснований
динамического консерватизма, который ищет новый живой и цельный синтез
веры и знания, разрабатывает подходы к тому, чтобы на этой основе
создать новую цельную политику, экономику, социальную организацию,
культуру.
И, наконец, о
церкви. Ее я бы предложил вслед за выдающимся русским мыслителем А.С.
Хомяковым воспринимать не как клир и не просто как сообщество людей,
объединенных общей верой и общим участием в таинствах, хотя это и
немаловажно. Церковь – это все те, кого объединяет присутствие Святого
Духа. Именно поэтому своего рода днем рождения церкви считается праздник
Пятидесятницы. Поэтому церковь, которая нам дана в виде нашей Русской
православной церкви – это все истинно верующие в Иисуса Христа наши
современники, а также почившие, но постоянно молящиеся за нас святые и
праведники, и будущие радетели за дело Христово. Такой церкви все по
плечу, и никакие периодически возникающие нестроения, связанные с
греховностью конкретной человеческой натуры – будь то мирянин или
церковный иерарх, – ей, по большому счету, не помеха.
– Стал ли, на ваш
взгляд, 65-й юбилей Победы тем явлением, которое способно сыграть роль
объединяющего народы страны события? Какие принципы должны быть положены
в основу объединения и русской нации, и народов России?
– День Победы и
связанные с ним ценности – патриотизм, способность отбросить
второстепенное и объединиться перед лицом смертельной угрозы, готовность
к самопожертвованию ради святого дела – давно стали одной из важнейших
объединительных основ не только для России, но и в наших отношениях с
соседями по пространству бывшего СССР. Есть такое выражение английского
мыслителя С. Джонсона: «Patriotism is the last refuge of a scoundrel».
У нас его почему-то преподносят обществу как «Патриотизм – последнее
прибежище негодяя». На самом деле его надо переводить так: «Последнее
прибежище негодяя – патриотизм». Другими словами, сделай что-то для
Родины и твоего народа, и это поможет тебе спасти свою душу. Вторая
основа – возвращение сыновьего чувства, уважения и любви к
предшествовавшим поколениям в семье, на малой родине, в стране и
российской истории в целом. Именно против этих двух принципиально важных
основ объединения и выживания России сегодня нашими противниками
ведется жестокая борьба. Именно их мы должны скорее восстановить.