"Следуя Святым Отцам..." С такой или подобной фразы в древней Церкви обычно начиналось догматической определение. Этими словами открывается халкидонское определение. VII Вселенский Собор начинает свое решение о Святых иконах более сложно: "Следуя Богодухновенному учению Святых Отцов и преданию Кафолической Церкви...". Ссылки на учение Отцов - обычное дело в практике Церкви. Это отнюдь не только "апелляция к древности". Действительно, Церковь всегда подчеркивает неизменность веры с самого начала, из поколения в поколение. Мы веруем в то же, во что и апостолы - это самый верный признак истинной веры, которая всегда одна и та же. Однако сама по себе "древность" - еще не доказательство истинности. Более того, Весть христианства была для "древнего мира" поразительной новостью и призывом к радикальному обновлению. "Ветхое" прошло, и все стало новым. Кроме того, и ереси апеллировали к прошлому и взывали к авторитету своих "преданий". И действительно, ереси нередко коренились в прошлом. Древние формулы зачастую были способны ввести в заблуждение. Сам Викентий Леринский хорошо сознавал эту опасность. Достаточно привести такие его взволнованные строки: "И вот, что за удивительное превращение! Авторы мнений признаны православными, а их последователи - еретики; учителя оправданы, ученики осуждены; писатели книг станут детьми Царства, а их почитатели отправятся в геенну" (Commonitorium, cap. 6). Викентий, несомненно, имел в виду святого Киприана и донатистов. Да и сам Киприан сталкивался с подобной ситуацией. "Древность" как таковая может оказаться просто закостенелым предрассудком: nam antiquitas sine verita veritate vetustas erroris est [ибо древность без истины есть старая ошибка] (Epist. 74). Иными словами, "древность" и "привычность" сами по себе не гарантируют истины. Истина - это не "привычка".
Истинное Предание есть передача истины - traditio veritatis. Это Предание, согласно священномученику Иринею, порождается и оберегается верной благодатью истиной, которая дана Церкви с самого начала и сохраняется в непрерывности епископского служения. Предание Церкви - не сила человеческой памяти, не постоянство обрядов и обычаев. Это живое Предание - цветущее установление. Его нельзя переложить inter mortuas regulas [на язык мертвых правил]. В конечном счете, Предание есть непрерывное присутствие в Церкви духа Святого, непрерывное Божие водительство и просвещение. Церковь не связана буквой. Она движется вперед, ведомая Духом. Дух Истины, Тот, Который "глаголал пророки", Тот, Который вел апостолов - Тот же Дух и ныне ведет Церковь от славы к славе, ко все более полному пониманию божественной Истины.
Следуя Святым Отцам... Это не обращение к какой-то абстрактной традиции, к набору формул и утверждений. Это прежде всего воззвание к свидетельству святых. Ведь мы обращаемся к апостолам, а не к абстрактному "апостольству". То же и с Отцами. Свидетельство святых Отцов глубоко и неотъемлемо входит в саму структуру Православной веры. Церковь помнит и керигму апостолов, и догматы Отцов. Здесь мы можем процитировать прекрасное древнее песнопение (возможно, принадлежащее перу святого Романа Сладкопевца): "Апостол проповедание и отец догматы Церкве едину веру запечатлеша, яже и ризу носящи истины, истканну от еже свыше Богословия, исправляет и славит благочестия великое таинство".
Церковь есть "Церковь Апостольская". Но еще она - "Церковь Патристическая". Она в самом глубоком смысле есть Церковь Отцов. Эти два определения неотделимы друг от друга. Без Святых Отцов Церковь не будет подлинно Апостольской. Свидетельство отцов - не только историческое событие, не только голос из прошлого. Мы позволим себе процитировать еще одно песнопение - из службы трем Святителям: "словом разума составляете догматы, яже прежде словесы простыми низлагаху рыбарие в разуме силою Духа, подобаше бо тако простей нашей вере составление стяжати". Это две, так сказать, основополагающие ступени исповедания христианской веры. "Простей нашей вере составление стяжати". В этом переходе - от керигмы к догме - есть внутренний смысл, внутренняя настоятельность, внутренняя цель и необходимость. Конечно, и учение Отцов и догматы Церкви есть все та же "простая Весть", однажды возвещенная и навсегда завещанная нам апостолами. Но теперь она была, так сказать, произнесена полностью и четко. Апостольская проповедь не только хранится, но и живет в Церкви. Поэтому учение Отцов есть вечная категория христианства, постоянная, неизменная мера и критерий правой веры. Отцы - не только свидетели древней веры (testes antiquitatis). Они - свидетели веры истинной (testes veritatis). "Дух Отцов" - такой же авторитет для православного богословия, как и слово Святого Писания, и одно неотделимо от другого. И, как хорошо сказал кто-то: "Кафолическая Церковь всех времен - не просто дочь Церкви Отцов; она была и остается Церковью Отцов".
